Без Ollama приложение больше не выглядит зависшим

Проверка работы с недоступной Ollama показала: если машина с ней просто
выключена, пакеты уходят в никуда и каждый вызов честно ждёт свой таймаут.
Замер: запись одной вещи — 92 секунды, разбор фразы — 154, правка — 30.
Формально всё работало, но пользоваться этим невозможно.

Предохранитель в ollama.py:
- перед дорогим запросом быстрая проверка TCP-соединения (1.5 с вместо 120);
- после неудачи 30 секунд к серверу вообще не обращаемся;
- при успехе результат кешируется на 5 секунд, чтобы не проверять на каждом
  шаге;
- смена адреса в настройках и проба адреса сбрасывают паузу, иначе новый
  сервер полминуты считался бы мёртвым.

Замер после: те же операции отвечают мгновенно, первая проверка — 1.5 с.
Проверено в двух режимах недоступности: закрытый порт и молчащий адрес.

Тесты закрепляют поведение: запись, разбор фразы и поиск при мёртвом адресе
обязаны укладываться в 3 секунды и работать по существу — вещь записывается
без тегов, фраза разбирается регулярками, поиск идёт по словам.

Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>

tests/test_all.py

@@ -177,6 +177,47 @@ config.DB_FILE.write_text("{ битый json", encoding="utf-8")
 r.check("битая база не роняет", c.get("/api/tree").status_code == 200)
 r.check("пустой ввод не роняет", "reply" in j("POST", "/api/say", text="   "))
 
+print("\n== Работа без Ollama: не ждём таймаутов ==")
+# Машина с Ollama бывает выключена, и тогда пакеты уходят в никуда. Без
+# предохранителя запись одной вещи ждала 92 секунды, разбор фразы — 154:
+# пользователь решит, что приложение зависло. 192.0.2.1 — из блока TEST-NET-1
+# (RFC 5737), он гарантированно не отвечает.
+import time as _time                                              # noqa: E402
+_was_host = config.OLLAMA_HOST
+try:
+    config.OLLAMA_HOST = "http://192.0.2.1:11434"
+    ollama.reset_breaker()
+
+    t0 = _time.time()
+    alive = ollama.check()
+    first = _time.time() - t0
+    r.check("недоступность видна быстро", not alive and first < 5, "%.1f с" % first)
+
+    t0 = _time.time()
+    d = j("POST", "/api/put", name="вещь без ии")
+    put_time = _time.time() - t0
+    r.check("запись вещи не ждёт таймаут", d.get("ok") and put_time < 3,
+            "%.1f с, ответ: %s" % (put_time, d))
+    r.check("тегов нет, но вещь записана",
+            d.get("item", {}).get("aliases") == [], d.get("item"))
+
+    t0 = _time.time()
+    d = j("POST", "/api/say", text="положил кусачки в коробку D1")
+    say_time = _time.time() - t0
+    r.check("свободная фраза не ждёт таймаут", say_time < 3, "%.1f с" % say_time)
+    r.check("фраза разобрана регулярками", d.get("kind") == "put", d)
+
+    t0 = _time.time()
+    d = c.get("/api/find?q=вещь без ии").get_json()
+    r.check("поиск работает без ИИ", d["items"] and _time.time() - t0 < 3, d)
+
+    r.check("смена адреса сбрасывает паузу",
+            (ollama.reset_breaker() or True) and ollama._down_until == 0)
+finally:
+    config.OLLAMA_HOST = _was_host
+    ollama.reset_breaker()
+r.check("после возврата адреса связь есть", ollama.check() if HAS_AI else True)
+
 print("\n== Батники: только ASCII ==")
 # cmd.exe читает .cmd в системной кодировке. Кириллица внутри — даже
 # в комментарии rem — превращается в мусор, и cmd пытается выполнить обрывки